Текст: Ирина Бембель
Фото: Эрик Ершун, Дмитрий Хмельницкий, Ирина Бембель

Пережившая две военные катастрофы, Германия тем не менее всегда реально заботилась о нормальных человеческих условиях жизни своего населения, которое даже в самые трудные годы не ведало бараков и коммуналок.

Своеобразное очарование немецкой столицы открывается по мере удаления от центра: в исторических жилых кварталах, сохранившихся в полной или относительной неприкосновенности. Здесь начинаешь ощущать неведомый нам дух немецкой практичности и любви к непоказному комфорту. Два весьма несхожих между собой жилых поселка 1920-х годов: Хуфайзен и Цецилиенгартен – в этом смысле очень наглядны. Как и для России, для Германии это было тяжелое время. После поражения в Первой мировой войне, краха монархии и Ноябрьской революции в стране установилась шаткая и полная внутренних противоречий Веймарская республика.

Бывшую империю терзали гиперинфляция и нищета, связанные с выплатой непосильных контрибуций, положение осложнялось массой беженцев. Новое правительство и профсоюзы Германии сделали одним из главных направлений политики решение жилищной проблемы рабочего класса. В 1919 году в конституцию страны было введено положение о государственном контроле над использованием земли, обсуждался план социализации земель, отведенных под строительство. Однако реальные шаги по реформированию жилищной сферы стали возможны лишь в короткий промежуток с 1924 года, когда экономика стабилизировалась, по 1929-й, когда начался мировой кризис. Этот период называют в Германии «золотыми двадцатыми».

В это время страна получила огромные финансовые займы, а суровые условия Версальского договора были несколько смягчены. Промышленность достигла довоенного уровня, а Берлин стал одним из культурных и научных центров Европы. Технический прогресс и творческие поиски в архитектуре, театре, литературе и кино вселяли радужные надежды. В условиях острейшего дефицита жилья появились многочисленные некоммерческие жилые товарищества, адаптированные к реальным запросам населения. Спектр архитектурно-строительных поисков был достаточно широк: от утилитарных дешевых жилищ архитектора Отто Хезлера в Целле до экспериментальной выставки домов Веркбунта¹ (поселок Вайсенхоф в Штутгарте), организованной Мисом ван дер Роэ, и альтернативной экспозиции традиционного немецкого жилья в поселке Кохенхоф неподалеку, уже при нацистах…

В Берлине манифестом и хрестоматийным примером нового социального жилья стал поселок Хуфайзен («Подкова») на юге берлинского округа Нойкельн, на территории бывшего дворянского имения Бриц, 1925–1933. Его авторы – Бруно Таут и социал-демократ Мартин Вагнер, занявший пост советника по развитию Берлина. Архитекторы стремились воплотить в своем детище дух коммуны, противостоящий «новому Вавилону» буржуазных городов. Это подразумевало создание минимальными средствами полноценной и визуально разнообразной жилой среды на основе промышленных методов труда. В результате возник ансамбль из довольно простых, но разнообразных жилых блоков, группирующихся вокруг огромного здания с плоской крышей в форме подковы. Оно обнимает собой обширное зеленое пространство с маленьким озерцом посередине.

Квартиры общим числом 1072 имеют всего четыре планировки, их площадь – от 49 кв. метров. За исключением центральной «подковы», все сооружения выполнены ленточной застройкой, у каждого дома есть собственный садик, которым пользуются жители нижнего этажа. Оригинальная композиция, включающая жизнеутверждающий смысловой посыл (подкова счастья), и простые средства декора (сочетание гладкой и фактурной штукатурки, облицовка клинкерной плиткой углов зданий и яркая полихромия) помогли избежать механической монотонности. Хуфайзен стал полноценным ответом вызову времени. Своеобразной антитезой детищу Бруно Таута стал жилой квартал Цецилиенгартен к юго-западу от центра Берлина.

В отличие от многих современных ему комплексов, носящих печать социального эксперимента, проникнутых декларативным духом Баухауза, архитектура Цецилиенгартена сохраняет вполне бюргерский облик и своеобразную угловатую красоту переходного стиля. Это объясняется тем, что первоначальная планировка комплекса относится еще к довоенной поре. Он мыслился тогда как миниатюрный город-сад в английском стиле для среднего слоя населения. Предыстория квартала начинается в 1870 годы, когда обширные зеленые участки бывших сельских общин Фриденау стали жилым пригородом Берлина. После образования Германской империи в 1871 году число жителей поселка Шенеберг начало стремительно расти. Многие шенебержцы обогатились, продавая свои земельные участки под строительство.

1 апреля 1898 года Шенеберг получил статус города². Перед Первой мировой войной участок размером около 42 000 кв. метров был приобретен акционерным обществом «Берлин-Норд». Первоначальный план поселка Цецилиенгартен относится к 1912 году. До войны было сделано немного: намечены пешеходные дорожки, определены линии деревьев, проведены фонтанные скважины. Успели также построить один дом, который стал впоследствии прототипом при возобновлении строительства. Квартал назвали в честь супруги наследника германского престола кронпринца Вильгельма Цецилии Августы Марии, герцогини Мекленбург-Шверинской (1886–1954), которая пользовалась популярностью у населения. Прерванное Первой мировой войной, строительство было возобновлено лишь в 1922–1927 годах. Это было не столько продолжение, сколько начало нового отсчета. В изменившихся условиях поэтажная планировка с просторными комфортабельными апартаментами уже не отвечала текущему спросу.